Происшествие Авария Пожар ДТП

Сообщи нам
Проблемы Тюмени
Обсуждаем
Новости от Нашгород.ру
Добавить на Яндекс
25.10.2013 / 16:03
Михаил Стародубцев: Никогда не думал, что буду работать с уголовниками

Михаил Стародубцев — следователь-криминалист. Молодой — ему всего 30 лет, но, как говорят коллеги по тюменскому следственному управлению, перспективный. Михаил не читает детективов и не смотрит сериалов про то, как другие распутывают убийства, — этого ему и на работе хватает.

Корреспондент Nashgorod.ru встретился со следователем, чтобы поговорить о том, чем занимаются криминалисты и как раскрываются громкие уголовные дела, в надежде услышать будоражащие душу истории о разоблачении опасных преступников. Не тут-то было: Михаил рассказал о своей работе не так много, как хотелось бы. Не потому, что нечего, просто детали раскрывать нельзя — тайна следствия, как говорится.

Какую роль играет криминалист в раскрытии тяжких и особо тяжких преступлений?

Не могу привести пример, чтобы сидел один криминалист, сказал «эврика» и что-то раскрыл сам. Работа над преступлением — это работа нескольких специалистов в комплексе. Как правило, криминалисты — это следователи с опытом расследования тяжких и особо тяжких преступлений, люди, обладающие специальными знаниями, в том числе, и по использованию криминалистической техники, поэтому важно, чтобы криминалист был на месте происшествия в составе следственной группы. Он может как просто курировать группу, так и участвовать в следственных действиях, проводить их, собирать улики и следы, назначать необходимые экспертизы. Криминалисты помогают следователям в работе над текущими делами: смотрим, на что районный следователь не обратил внимания, разрабатываем дополнительные версии, если это возможно. Не меньшее внимание уделяется и работе по преступлениям прошлых лет, которые не были раскрыты. Их изучению, анализу. Поднимать старые дела — как раз работа криминалиста. Следователям некогда этого делать, они утопают в текущей работе.

Расскажите подробнее, как вы работаете по преступлениям прошлых лет?

Смотрим материалы, анализируем, соотносим с нынешними возможностями. Например, сейчас возможна генетическая экспертиза — образцы, которые были изъяты 10–15 лет, назад сейчас ставятся на учет. Также есть возможность распознать нечеткие отпечатки пальцев, снятые несколько лет назад. Могут появиться в поле зрения люди, возможно причастные к преступлению прошлых лет. Особое внимание уделяется серийности, ведутся определенные базы почерков совершения преступлений. Вообще раскрыть одно дело через другое — это высший пилотаж.

Как получилось с делом об убийстве Олеси Зверевой? Когда обнаружилось, что подозреваемый причастен к исчезновению еще одной девушки.

Там была проделана большая совместная работа. Благодаря тому, что было раскрыто убийство, совершенное в этом году, учитывая все обстоятельства, учитывая личность подозреваемого, удалось раскрыть преступление двухлетней давности.

Вообще сколько убийств раскрыто при вашем участии в этом году?

Порядка пяти убийств. Заказное в Голышмановском районе, исчезновение предпринимателя в Тюмени (речь идет об убийстве Сергея Ковальчука — прим.ред.). Также я принимал участие в раскрытии убийства Олеси Зверевой и двойного убийства на территории Калининского района (тут речь идет об убийстве владельца магазина «Вредный енот» Андрея Попкова и его подруги).

Над каким из этих дел было интереснее всего работать?

Как криминалисту? Наверное, над делом по заказному убийству в Голышманово. Там необходимо было не только установить исполнителя преступления, но и определиться с личностью заказчика, установить, какие отношения между потерпевшей и подозреваемыми.

А самое трудное дело в вашей практике?

Каждое дело, которое не раскрывается сразу, можно назвать трудным. Чем больше времени проходит с момента совершения преступления, тем меньше улик, меньше возможности докопаться до истины. Еще сложно раскрывать нелогичные преступления: когда человек шел по улице, прохожего зарезал и все. Ничего не найти, ведь их ничего не связывает. Но таких преступлений немного. Как правило, все поддается логике, обнаруживаются связи, отношения — или внезапно сложившиеся, или длительные. Зачастую преступления раскрывают через умысел. Ищут, кто заинтересован.

Расскажите, как вышли на убийц Сергея Ковальчука?

Когда он исчез, версий строилось масса. Следователь то в одну, то в другую нырял, проверял все, был большой объем работы. Искали, кто из близкого окружения мог совершить преступления, рассматривали версию, что мужчину могли похитить в связи с его предпринимательской деятельностью. А в итоге все оказалось банально: к совершению преступления были причастны лица из окружения любовницы бизнесмена. У нее за день или за два до исчезновения Ковальчука освободился из тюрьмы сожитель. Во время допросов и он сказал, что отношений с женщиной он не поддерживает, а к ее связи с Ковальчуком относится безразлично. Это подтвердили несколько человек из его окружения, и следствия, учитывая большой объем других версий, на этом остановилось. Через определенное время к этой версии вернулись и выявили массу противоречий в показаниях. Кроме того, следствие выяснило обстоятельства, предшествующие исчезновению человека. Следователи предъявили все доказательства подозреваемым и получили от них признание.

Были ли в Тюмени умные преступники, которые особенно изощренно запутывали следы, обманывали следователя?

На моей практике следователя было дело, когда люди тщательно создавали себе алиби. Произошло убийство пенсионера, а тех людей, на которых изначально можно было подумать, в день совершения преступления не было в городе. Стали проверять другие версии, думали, например, что старика убили во время пьяной ссоры — были ножевые ранения, что характерно для бытовых преступлений. Проверяли людей, которые жили в том же районе и ранее привлекались к уголовной ответственности. Параллельно запросили данные по квартире пенсионера. Оказалось, что квартира давно не его и оформлена как раз на тех людей, которых изначально подозревали. Стали проверять их связи и нашли в их окружении человека, который был связан с криминалом. Оказалось, что люди заказали убийство, а себе обеспечили надежное алиби.

Есть ли у следователей-криминалистов какое-то деление на специализации?

Как такового деления на специализации нет, есть деление по районам курирования. Но, например, в отделе есть следователь-криминалист, который специализируется по преступлениям в отношении несовершеннолетних. Он легко находит язык с детьми и подростками — потерпевшими, свидетелями. И если какая-то беда случается с несовершеннолетним, к работе привлекается именно он.

А вообще следователями рождаются или становятся? Как это у вас произошло?

Я никогда не думал, что буду работать с уголовниками. На уголовную специализацию попал случайно — монету кинул, когда в университете делились на угловное и гражданское право. Потом пришел в прокуратуру на практику и сначала решил, что так работать не хочу: люди на работе день и ночь, зарплата средняя. А я ведь хотел, как все студенты, ничего не делать и деньги получать. Но потом втянулся и понял, что хочу работать в следствии прокуратуры. Это интересно, затягивает. Следователем должен быть человек, которому интересна работа. Во всем остальном это тяжкий труд, который не все выдержат.

Это и бессонные ночи? До скольки засиживаетесь на работе?

Бывает, что и ночи просиживаю. Работа, конечно, не только кабинетная. Бывает — сидишь, анализируешь, бывает — проводишь время на свежем воздухе, местах происшествия, отделах полиции. Но и бумажной работы хватает. Надо не только найти доказательство, но и зафиксировать, процессуально его оформить, что тоже важно для следователя. Если не по правилам оформлено, то доказательство считается недействительным

Удовольствие от работы получаете?

Ощущаешь определенное удовольствие, когда удалось раскрыть дело, собрать доказательства. Это дело потом направляется в суд, и ты знаешь, что разоблачил преступный ум, доказал вину человека. Восторжествовала определенная справедливость. В такие моменты понимаешь, что не зря тут сидишь. Бывает, двое суток не спал, но все равно чувствуешь себя довольным: ты раскрыл преступление, нашел зацепку, знаешь, за что тянуть. Если бы не ты, возможно, эту зацепку никто и не увидел бы.

Случаются ли у вас выходные, и как предпочитаете их проводить?

Мои выходные в последнее время — это выходные с ребенком. Сыну чуть больше года, поэтому предпочитаю проводить свободное время дома или на прогулке с ребенком. Хотя в любой выходной могут вызвать на работу.

Жена вас поддерживает?

Да, жена меня понимает, за что ей огромное спасибо. Бывает, что проскальзывает: «Ну где там? Когда уже домой?», но скандалов и обид нет. А надежный тыл — это очень важно для нашей работы. Если что-то не в порядке дома, ты просто не сможешь нормально работать.

Следователь, когда приходит домой, оставляет работу за порогом?

Что касается меня, то до конца работу все равно не могу оставить. Думать о делах никогда не перестаешь. Бывает, что и снится работа.

Накладывает ли отпечаток на личность работа с убийцами и насильниками? Появился ли профессиональный цинизм?

В любом случае работа откладывает какой-то отпечаток. Не могу сказать, что здесь все жесткие циники — такого нет. Тем не менее, работа влияет на характер. Появляется определенная стойкость. Будучи студентом, я и предположить не мог, что буду работать следователем, на трупы смотреть, а сейчас приходится. Сам себя пытаешься блокировать от страданий родственников, но все равно невольно начинаешь сопереживать. С опытом приходит эмоциональная закалка, стойкость — ум должен быть холодным. Но я все равно не могу сказать, что в следственном управлении бесчувственные люди работают.

Источник: собственная информация
Просмотров: 4380 | Версия для печати
Читайте новости по темам: Следственный комитет, Тюмень, Интервью
Увидели опечатку или ошибку?
Выделите ее и нажмите
Комментарии 0 Читать на форуме