18 июня были вынесены постановления относительно нескольких участников флеш-моба «Сцепка». Напомним, 18 апреля около 20-ти человек сели на асфальт на площади Ленина и сцепились локтями. Поначалу участники тихо переговаривались между собой, потом пара человек выкрикнула несколько раз: «Нет милицейскому беспределу!». Услышав выкрики, сотрудники милиции задержали несколько человек для составления протоколов об административных нарушениях по пункту 2 статьи 20 (нарушение установленного порядка проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования.) Задержанные не согласились с такой формулировкой, поскольку «…это не была политическая акция, «собрание» или «митинг», это был флешмоб, а он законом не регулируется!» Слушанье было перенесено с 21 апреля на неопределенный срок из-за неправильного оформления документов.

Несколько дней назад задержанные участники акции получили по почте исправленные протоколы, которые, видимо, им следовало подписать. Такое предложение является правонарушением, поскольку протокол должен составляться − в общем случае немедленно после выявления совершения административного правонарушения, а в случаях, когда требуется выяснение обстоятельств дела, либо данных о физическом лице, - в течение двух суток с момента выявления административного правонарушения (ч.1-2 ст. 28.5 КоАП РФ).

18 июня – был последний день, когда можно было вынести какое-либо решение относительного этого дела, поэтому накануне всех участников стали разыскивать, чтобы вручить повестки лично. (Напомним также, что повестки должен рассылать суд по почте.) «Настигнуть» удалось лишь троих, поэтому и судили только их. На остальных, видимо, судьи «махнули рукой». Несмотря на принцип гласности разбирательства дела в суде, журналисты на заседание не были допущены, без объяснения им причин.

В итоге двум участникам было вынесено устное замечание ввиду малозначительности совершенного правонарушения, третьей же девушке не было вынесено ничего, принципы, которыми руководствовалась мировая судья, непонятны. Скорее всего, это дело просто надоело властным структурам, поэтому его решили «сбыть с рук».