20.10.2008 / 14:19

У тюменского звонаря Евгения Волкова «колокола поют особенно»

Машина нервно сорвалась на оранжевый, серая стена девятиэтажки сдвинулась тяжелой створкой, мелькнула белой известкой и тут же скрылась невысокая свечка колокольни. Так я впервые увидела Всесвятскую церковь.

В самом центре Тюмени, спрятанная между однообразной застройкой 70-х и остатками частного сектора; кажется, затерянная среди офисного новодела современности, она - не побоюсь избитого сравнения - словно островок в бушующем океане … .

На следующий день я бродила в окрестностях улицы Орджоникидзе в поисках колоколенки. Нежный, мелодичный перезвон, так хорошо знакомый окрестным жителям, тем майским вечером стал моим проводником - я плохо знала город и шла просто наугад.

Для меня колокольный звон - особая тема. И я мало встречала русских людей, равнодушных к колоколам, хотя «отцом» колокола считается итальянец святой Павлин Милостивый. Это при его молитве: «Воззови, Господи, к этой бедной земле гласом свыше…. Соедини сердца наши при нашей разрозненности…», - полевой цветок-колокольчик зазвенел и стал прообразом церковного колокола - символа единения православных христиан.

Колокольный звон сопровождал всю жизнь русского человека, всю нашу историю с самого Крещения Руси. Наши колокола, особенно старые, считаются самыми звучными в мире. Однако в книге почти столетней давности я встретила выражение, где колокол называли «инструментом, малоподатливым в музыкальном отношении». Но вряд ли, такая мысль приходит в голову тем, кто слушает колокольные звоны. Легко, свободно, красиво, звучно ….

Для православного человека - колокольный звон символ церковной духовности, её слышимое выражение. В этом смысле у звонаря особая роль и “высшее” предназначение.

Сто лет назад классик литературы мог воскликнуть: «Талантливых звонарей у нас - сотни!» Сейчас говорят, что «хватать» звонарей в России будет только через сто лет. При благоприятном стечении обстоятельств. Тюмени в этом смысле еще повезло - звонари есть, а среди них известные своим талантом.

Про звонаря Всесвятской церкви Евгения Волкова я слышала от знакомых москвичей еще раньше, слышала, что «колокола у него поют особенно». То ли мир так тесен, то ли Тюмень, в которую судьба закинула, «маленький» город, - только с Евгением мы познакомились.

Он оказался молодым человеком, веселым, смешливым, с темным блеском умных глаз. Врач. Детский доктор и звонарь. И я, зная какой отдачи требует медицина, почему-то не спрашиваю - легко ли?

Евгений с улыбкой вспоминает, как в 1996 году студентом-первокурсником попал на колокольню Знаменского собора. (К слову, за плечами студента была с отличием законченная музыкальная школа при Тюменском училище искусств):

- Звонари-самоучки передавали буквально «из рук в руки» то, что уже постигли сами. И на колокольне была очень оригинальная подвеска -- сначала надо было привязываться к благовестникам, а потом уже звонить … всем телом.

Про подвеску я как-то пропускаю мимо ушей. Звонари-самоучки? Но собеседник спокойно относится к моему недоумению:

- Если честно: то многое, из того, что составляло красоту колокольного звона, утрачено, или почти утрачено. Во-первых, до наших дней не дожил почти никто из тех, кто мог бы передать нам опыт прошлых поколений звонарей. Во-вторых, раньше было не принято записывать звоны с помощью нот, и сохранилось крайне мало звукозаписей колокольных звонов. И даже те записи, которые есть, это лишь основы звона, а то, как его развивали звонари, мы уже не знаем.

- Но сейчас очень многие говорят о возрождении колокольных звонов в России….

- Говорить уместнее о создании их заново на основе сохранившейся традиции звонов в Москве, Ростове Великом, в Пскове и частично в Новгороде и Петербурге. Тюмень в этом смысле долгое время была в изоляции, и не только Тюмень. Многие звонари учились и учатся звонить самостоятельно, опираясь на свой индивидуальный музыкальный опыт, зачастую далекий от и церковной, и от русской народной традиции. Сейчас в Церкви появляется все больше людей, воспринимающих колокольный звон как призвание. Да, колокол -- способен воспитать звонаря. Но в колокольных звонах важен не столько сам колокол как инструмент или виртуозность техники, сколько понимание сути звона. И в первую очередь церковный звонарь думает: как под этот звон будет идти крестный ход? Как в храм заходить? Тут нужен сугубый подход к делу, чтобы не допустить искажений, которые могут быть привнесены в древнее искусство современным мировоззрением.

-Вы этому учились у звонарей в Знаменском?

- Не совсем. Я там потом вообще один остался. И, когда научил «неправильно» следующее поколение звонарей всему, что сам умел (смеется), то ушел с колокольни. В 2003 году в Всесвятском храме достраивалась своя колокольня, которую мне и доверили. Вот тогда пришлось впервые руководить развеской колоколов, и я очень четко понял, что ничего не знаю и не умею. Около года занимался самостоятельными экспериментами на колокольне. Через Интернет скачивал разные программы и пособия по колокольному звону. Пытался сам давать советы начинающим звонарям. Так меня и заметили опытные звонари Москвы. К счастью.

У меня появилась возможность «вживую» поучиться у профессионалов. В Москве пришлось работать со сверхтяжелыми колоколами на колокольне Христа Спасителя. Там мне «поставили» руки, обучили правильной технике игры на зазвонах. Я наконец-то стал звонить без противошумных наушников - при правильном звукоизвлечении колокола не должны «бить по ушам». И вообще в колокола бить и долбить не надо -- они не для этого созданы. Колокола любить надо. Как прикоснешься, так и отзовутся.

Дело в том, что колокол - это ритмический инструмент, -
рассказывая, Евгений увлекается так, как может увлекаться человек, который живет своим делом.

- Но если звонарь не будет понимать, - продолжает он. - что ему делать со звуком и как надо слушать, то это будет не звонарь. Колокол должен звучать красиво! Красота звучания - это и сила, и длительность, и сочетание тонов, ведь колокол - инструмент многоголосый. У него очень сложная природа звука, сложнее, чем у любого другого музыкального инструмента. В колоколе звучат несколько разных тонов, они переливаются. Колокол должен петь. Ударный инструмент, но звук надо взять так, чтобы колокол пел красиво, полно. И здесь очень много тонкостей.

- Я читала, что один из важных критериев для колоколов - «благозвучие». Как можно объяснить, что это такое?
- А как это можно объяснить? Единственно - как можно больше слушать, изучать, наблюдать, искать закономерности - и снова слушать. Но важно помнить, что основная цель колокольного звона - помочь человеку в его обращении к Богу. И тут главное не в виртуозности исполнения, и даже не в красоте (это не самоцель), а в самом духе. Колокольный звон - должен созывать людей в церковь так, чтобы люди шли к Богу, а не к хорошему звонарю.

День догорает, и желтый листок, неспешно кружась, опускается в цветник Всесвятской церкви. Солнечный луч скользит по пологому куполу маленького храма. Его архитектура - достоверное и единственное свидетельство тюменского классицизма.

Мы прощаемся, и мне жаль, что так мало времени на беседу. И, уходя, не выдержав, я все же спрашиваю - не тяжело ли совмещать основную деятельность - медицину - и быть при этом звонарем?

- Это для меня жизнь, - звучит ответ.

Считаешь это интересным? Поделись с друзьями.
Источник: 
Просмотров: 2880 | верcия для печати
Читайте новости по темам: Религия, Тюмень

Другие новости рубрики:

 Комментарии  0